1

Отрывок из книги «Плацдарм за облаками», Молодая гвардия, 1972 г.
Орфография и пунктуация сохранены.
При публикации ссылка на www.margelov.com обязательна.

Василий Филиппович Маргелов, генерал армии, командующий воздушнодесантными войсками.

ВСЛЕД ЗА РАКЕТАМИ

- Что собой представляют современные воздушнодесантные войска?
- Коммунистическая партия и Советское правительство уделяют большое внимание развитию ВДВ; и как результат – теперь мы владеем самой передовой техникой, для нас созданы специальные транспортные самолеты, которые практически сняли проблему доставки на большие расстояния людей и вооружения.
Ныне наша главная задача – не захват какого-либо населенного пункта в тылу врага и даже не форсирование водной преграды. Десантники теперь могут самостоятельно решать задачи стратегического характера. Если хотите, они превратились в передовой отряд Советских Вооруженных Сил. Особенно возросла их роль в условиях ракетно-ядерной войны – ведь никто не может сравниться с воздушным десантом по мобильности.
- Правда ли, что подготовка у десантников не хуже, чем у космонавтов?
- Не хочу обижать ни тех ни других. Во всяком случае, физическая нагрузка во время тренировок у наших десантников ничуть не меньше. Как отмечают врачи, в десанте служить труднее, чем в авиации. Поэтому мы и принимаем только добровольцев.
Поначалу ребятам приходится нелегко. Но постепенно парень привыкает к нагрузкам, становится сильным, ловким, очень спортивным. Посмотришь на него, когда он демобилизуется, - жалко расставаться: стройный, подтянутый, под гимнастеркой мышцы играют, шаг пружинистый, энергичный. Я уж не говорю о том, что он блестяще овладевает приемами такого специфически десантного вида спорта, как самбо.
- Кстати, ведь вы – президент Всесоюзной Федерации самбо?
- В воздушнодесантных войсках самбо в особом почете. У нас очень много прекрасных самбистов. А без самбо десантнику нельзя: он должен уметь сразиться с врагом врукопашную, одолеть его даже голыми руками.
Вообще, развитию спорта в войсках мы уделяем первостепенное внимание. Например, такая деталь: третий спортивный разряд мы даже за разряд не считаем, его нет в нашей отчетности. Учитываем лишь первый и второй разряды, мастеров спорта. Причем такое положение распространяется, конечно, не только на самбо. Во всех частях у нас оборудованы прекрасные силовые городки с различными спортснарядами. Мы строим много крытых гимнастических залов. Не удивительно, что по физической подготовке воины наших воздушнодесантных частей находятся, что называется, на высоте.
- У штатских людей бытует мнение, что десантник это сверхчеловек. Как вы к этому относитесь?
- Помните, в «Балладе о парашютистах» Михаила Анчарова есть строчка: «Но где ты святого найдешь одного, чтобы пошел в десант?» В общем-то, это правда. Говорю это вам не как командующий воздушнодесантными войсками. Обученные всем приемам современного боя, с дьявольским порывом в бою, парашютисты смелы и идут на все.
Если в годы войны солдаты «крылатой пехоты» пользовались главным образом индивидуальным оружием – автоматами, пулеметами, то теперь у нас оружие коллективное – бронетранспортеры, самоходные установки, боевые машины. Люди спаяны этим общим оружием, во всем могут заменить друг друга. А вообще, если сказать коротко, десантник – это человек, который в воде не утонет и в огне не сгорит. Не зря поется в нашей десантной песне: «Как ангел с неба он слетает, зато дерется он как черт».
Дерется дерзко и если хотите, нахально – чтобы ошеломить врага, ошарашить его. В общем, десантники – ребята отчаянные: ни бога, ни черта не боятся.
- Кто из десантников ваши любимцы?
- Хотя и не положено командующему иметь любимцев, ко всем надо ровно относиться, но честно признаюсь: обожаю разведчиков. В наших частях существуют подразделения разведчиков – те, кто идет впереди самых первых. И уж это ребята отборные – орлы! Нелегко им: днем воюют как все, а ночью по тылам ходят, «языков» достают, разведку ведут. Когда спят – неизвестно. Выручает их одно – богатырское здоровье. Для них невыполнимых задач не существует, героический народ. Очень люблю разведчиков, ни в чем им не отказываю.
- Разрешите задать несколько странный вопрос: приходилось ли вам, командующему, слышать от десантников жалобы на службу?
- Конечно, приходилось. Я вам больше скажу – без конца слышу жалобы на то, что мало, мол, прыгаем с парашютом. А что значит мало? С точки зрения боевой подготовки количество прыжков, выполняемых каждым десантником, предположим, за год, вполне достаточно. Но у нас такие люди, что, сколько бы они ни прыгали, им все будет мало. По собственному опыту знаю: приезжаешь в часть во второй половине дня в субботу, соберешь людей, спросишь: «Кто хочет завтра, в воскресенье, прыгать?» - девяносто девять процентов кричат: «Я!» Напрыгаются вдоволь, потом все равно жалуются – мало.
- Хорошо ли десантник владеет парашютом?
- А вот посудите сами: он может прыгать днем и ночью, на поле, на лес, на воду, на жилые кварталы. У нас в войсках любят так говорить: если надо, хоть на штыки прыгнем, и живыми останемся. Парашютная подготовка в нашем деле – залог успешного десанта. Естественно, что ей придается громадное значение. А какие это дает результаты, продемонстрировали, например, учения «Днепр» и «Двина».
- Кем может работать демобилизовавшийся десантник? Что он умеет делать вообще?
- Известно, что Советская Армия – настоящая школа мужества и мастерства. В армии учат не только метко стрелять, владеть оружием. В армии знают сотни сугубо штатских специальностей, из них доброй дюжиной владеют десантник. Ну, например, демобилизовавшийся воин может быть первоклассным радистом, водителем, электриком, подрывником, инструктором по плаванию и стрелковому делу, прыжкам с парашютом, тренером по самбо…
_ Как вы стали десантником?
- В 1934 году мне предложили прыгнуть с парашютом. Делать этого я не стал, честно скажу – испугался. Потом была война. Пришлось немало повоевать. В 1948 году, когда я окончил академию, меня вызвал к себе министр обороны СССР и сказал: «Принимай командование десантниками». Вот тогда-то и прыгнул впервые. Раз надо – значит надо. Если собрался командовать этими ребятами, умей делать то же, что и они. Прыжков у меня на счету не так уж много – всего 62. У моих офицеров по сотне и больше.
- Вас радует, что ваш сын тоже стал десантником?
- Я считаю так: дети сами должны избирать свою дорогу в жизни. У меня ведь пятеро сыновей. Из них десантником стал только один. Гл, между прочим, и остальные четверо прыгают с парашютом. Говорят: «папа, если война будет, только скажи – пойдем за тобой». Конечно, отцу такие слова слышать приятно.
- А как у них возникла любовь к парашютизму?
- В нашем доме всегда было много разговоров о парашюте. Но детей прыгать не заставлял – сами попросились. А я не препятствовал, хотя знал, что дело и не простое, и не легкое. Помню, такой случай был. И конечно, зачастили на аэродром. Однажды прихожу я туда, чтобы осмотреть, как проходят тренировочные занятия по парашютной подготовке, и вижу: кто-то спускается под куполом на поле. Подходит, рапортует по всем правилам, отряхнулся и чеканит шаг ко мне. Подходит, рапортует: «Товарищ генерал, суворовец Маргелов совершил первый прыжок». Мне бы его обнять да расцеловать, но неудобно – люди.
- В годы Великой Отечественной войны было проведено несколько крупных воздушнодесантных операций. Но известно, что для выброски десанта в то время тщательно подбирались погодные условия, соответствующая местность и так далее. Иными словами, четверть века назад десант имел ограниченное применение. Сохранилось ли такое положение сейчас?
- Безусловно, и теперь мы тщательно разрабатываем учебные десантные операции. Теперь в нашем распоряжении первоклассная транспортная авиация, парашютное мастерство воинов позволяет им прыгать практически в любую погоду, а умение прекрасно ориентироваться на земле помогает быстро найти друг друга и приступить к выполнению боевой задачи даже в незнакомой местности.
Наша задача – развить ракетно-ядерный удар, расчистить путь для танков и мотострелковых войск. Мы летим вслед за ракетами, и ничто не в силах нейтрализовать десант, хотя трудности, которые встают перед ним, могут быть различными и порой значительными. Но мы имеем сейчас все основания считать область применения воздушного десанта практически неограниченной, потому что на учениях наши десантники выполняли задачи любой сложности. У нас, например, существует такой вид боевой подготовки. На карте страны произвольно выбирается точка, куда сбрасывается десант. Парашютисты опускаются в совершенно незнакомой местности – возможно, на лес, ан болота, на горы. Они имеют при себе ограниченный запас продовольствия, зато несет с собой полные боевые комплекты боеприпасов, оружия. И они «на отлично» выполняют поставленную задачу! Так что современные воздушнодесантные войска можно по праву называть передовым отрядом наших Вооруженных Сил. И хотя миссия идти впереди очень трудная, но зато почетная!